Понедельник
14.10.2019
01:52
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Персональный сайт Максима Воробьева

    Поэзия

       

    * * *  

    Колонизация планеты,

    Цивилизация порядка.

    Мы все спешим поверить в это,

    Не видя общего упадка.

     

    Не слыша вещих откровений,

    Что были свыше нам даны,

    Не замечая тех знамений,

    Что с Судным Днем обручены.

     

    Что поднята уже секира

    На корень высохших дерев,

    И ангел опрокинул чашу…

    И грозный слышится напев.

     

    А мы все ждем: успеха, денег,

    Бежим, торопимся успеть.

    Боясь хоть раз остановиться,

    Хоть на мгновение прозреть.



              * * * 

    Сегодня, два часа я снова был поэтом…

    Не мне судить как долог этот срок,

    Когда в него я смог

    Вместить семь тысяч строк

    Невыразимых рифмой и словами.




             * * * 

    Есть вдохновенье, есть прозренье,

    Есть правила стихосложенья.

    Есть чувства: нежность и любовь.

    И душу всю, когда бушует кровь

    Отдать бумаге до последней точки.

    И что? Готов поэт уже?!

    Но не написано ни строчки

    Без воли Божьей на земле.



             * * * 

    Гордимся мы… а чем? Не знаем сами

    Свои грехи в душе тая,

    Наивно веря, что удача с нами,

    Мы всех осудим не любя.

     

     

    И суд себе верша своими же делами,

    Не ведая того, что впереди,

    Уверенны мы в том, что Правда с нами.

    А с нами ей не по пути.





           * * * 

     

    Святая Русь!

    Страна поэтов,

    Снегов и пламенных очей!

    Ее создали вдохновенье

    И стон молитвенных ночей.





    В конце ХХ века

                1 

    Уже ничто не удивляет:

    Разврат, безумство, трупный смрад…

    Стихи и те не поражают,

    И никого не раздражают

    На всем приметен

                                    Смертный хлад. 

      

                  2 

    То В.И.Л., то ВИЧ,

    То новый бич

    Народ бессмысленный карает,

    Но все напрасно…

    Боль и страх

    Его уже не вразумляют,

    И он в безумии своем

    Лицо от Бога отвращает. 

      

                   3 

    Божий бич опять свистит.

    Снова ветер завывает.

    И ряды, ряды могил

    Вьюга снегом заметает.





                  * * * 

    От Оки до поля Куликова

    Русь раскинулась… Широкие поля.

    И струятся речки по оврагам

    Устремляясь в южные края.

     

    Дон… Непрядва, Восьма и Беспута –

    Каждая имеет норов свой,

    И теряясь в дымке горизонта

    Все зовут и манят за собой.

     

    И прозрачна даль полей несжатых

    Там, где ратники за други полегли.

    Против орд несметных азиатов

    Как же выстоять они смогли?!

     

    Только Дон окрашен кровью густо,

    От Мамая и до наших дней.

    И туманом стелется над полем

    Боль и Святость Родины моей.






    Самое удивительное

     

     

    После всех бомбежек, концлагерей, Хиросим;

    После расстрелов, убийств, содомии;

    После ежедневного, ежеминутного вранья;

    После предательств, измен, извращений;

    После того, как мы испоганили и опустошили землю;

    После того, как мы продали Родину честь и Любовь…

    После того, как с презрением отвернулись от своего Творца.

     

    И мы еще живы?



    В вагоне 

     

    Купе. И стук колес по рельсам –

    Неуловимостью мечты.

    И длинный путь еще в безвестность

    До неизведанной черты.

     

    И отражение заката

    В стекло вагона льет пожар.

    И бесконечные просторы –

    Святой Руси великий дар.

     

    И так – вся жизнь. Под чай в дороге,

    Под мимолетность новых встреч.

    Мой дом, мой путь, моя Россия!

    Мы не смогли тебя сберечь!

     

    Стучат, стучат опять колеса…

    И за окном густеет тень.

    И безнадежно ноет сердце,

    Но завтра будет новый день!





                    * * * 

     

    Бесстыдство свойственно двуногим

    В наш просвещенный ложью век.

    И все страшней и беспощадней

    Его стремительный разбег.

     

    И каждодневно, ежечасно

    И каждый, каждый новый миг

    Порок безумья и разврата

    Являет свой зловещий лик.

     

    Но я спокоен. Все известно.

    Упрямо жаждет мир конца,

    И все изыски новой моды –

    Как будто саван мертвеца.




    Великорецкий крестный ход 

     

    Пока идет Великорецкий

    Святой Руси стоять и жить!

    Не сможет даже злоба ада

    Ее твердыню сокрушить.

     

    Терпенье, подвиг, предстоянье…

    На каждый шаг – молитвы слог.

    Святитель Николай встречает

    Всех тех, кто путь осилить смог.

     

    Пока идет Великорецкий -

    Святой Руси душа жива.

    И не склониться пред врагами

    Ее прекрасная глава.

     

    Идут от мала до велика

    Сквозь зной, дожди, сквозь град и темь.

    Наперекор сомненью, лени…

    Идут неспешно целый день.

     

     

    В пути задолго до рассвета,

    Пока не выпала роса.

    И над усталым крестным ходом

    Разверсты в Вечность небеса.





     Спустившись с гор 

     

    Ну, вот опять вернулся я сюда –

    В обычный мир, где глупость чернью правит,

    Где золотой, безжалостный кумир

    О прибыли, привычно нам картавит.

    Политике, налогах, сочтены

    Давно приметы нынешнего века,

    В котором равнозначно почтены

    И дискотека и библиотека.

     

    Толпа безликих, серых горожан

    В метро, машинах, даже и с эскортом,

    Предпочитает Богу баклажан;

    Жует, ворует, трудится с комфортом.

    Но что тужить? Ведь каждый выбирает

    То житие, что может понести.

    Жаль, современный гражданин не знает

    Где ждет его последнее «прости».

     

    Под выкрики рекламы и газет

    Спешит набить в «Макдоналдсе» утробу.

    И в суете ремонт, постель, клозет…

    За годом год. До самой крышки гроба.



                 * * *  

    Над Уралом ветер стонет,

    Дождь осенний моросит,

    Да повестка под иконой

    На скатёрочке лежит.

     

    Помню словно бы из дали –

    Был малец еще тогда,

    Как отца мы провожали,

    Как стучали поезда.

     

    Помню вьюгу за окошком,

    Холод, мамин горький взгляд,

    Плач сестренок, хлеба крошки –

    Наш бесценный самый клад.

     

    Темной тучей навалились

    Грозовые те года.

    Мы из сил последних бились,

    Без дровишек в холода.

     

    Воевал отец недолго,

    С эшелона – под обстрел.

    В тех боях на Верхней Волге

    Мало кто остался цел.

     

    Вот и лет прошло немало,

    Сам теперь давно седой.

    Детство часто вспоминаю –

    Как ныряю с головой.

     

    В цепкой памяти ребенка

    Средь военных тех невзгод:

    Мама, вьюга, похоронка…

    Сорок первый страшный год.





        * * * 

    Как ястреб нас судьба хватает.

    Не избежать ее когтей.

    И помешать ее полету

    Иль изменить, хотя б на йоту,

    Течение трагичных дней

    Не в силах человек, ей-ей.

     

    Но лишь пройдет пора невзгод

    И забываются напасти.

    И снова мы плодим заботы,

    Спешим домой иль на работу,

    И снова закипают страсти,

    И жизнь, как будто, в нашей власти.

     

    Но ястреб в небе все кружит.

    Беспечных пташек сторожит.




                       

    Хорошие манеры 

     

    Я часто руку жал мерзавцам,

    Бывало, даже знал о том,

    Но подхалимски улыбался

    И, словно пес, вилял хвостом.

     

    Борясь с отравой двоедушья

    Себе твердил я: «Будь добрей.

    Они несчастны равнодушьем

    И ждут сочувствия людей».

     

    Но толку мало выходило –

    Подлец подлее стал – увы.

    Глупцы, ворье и подхалимы

    Всегда уверенно правы.

     

    И свысока меня учили:

    «Не будь ты честным простаком,

    Чуть- чуть схитришь, чуть-чуть своруешь,

    Где не пройдешь – ползи ползком.

     

    Зато не будешь без прибытка,

    Давая взятки про запас.

    Любое дело делай прытко,

    Бери пример хотя бы с нас».

     

    Но я молчал, не соглашаясь,

    До боли стиснув кулаки,

    И думал: «Где же наша совесть?

    Ей, видно, с нами - не с руки.

     

    Готовы мы продаться дружно

    Тому, кто даст кусок жирней.

    Такой ли жизни будет нужно

    Для наших внуков и детей?»

     

    Так из приличья, из расчета

    Свою мы душу предаем,

    Юлим для вящего почета

    И раболепно спину гнем. 

     

    Мой Друг! Не надо унижаться

    Пред тем, кто кажется сильней.

    Холуйством просто замараться,

    Достойно жить – куда трудней.

     

    Отбрось двуличия изъяны!

    Внимай лишь Совести своей.

    Ведь без нее – мы обезьяны

    Под гордой маскою людей.



               

        * * * 

     

    А над Окой плывут туманы,

    На листьях ивы сплошь роса…

    И, словно, огненные раны

    Закат нанес на небеса.

     

    И далеко с холма крутого

    Видна излучина реки.

    Сапфирный сумрак ляжет снова

    На потемневшие пески.

     

    Окутан берег нежной дымкой,

    До горизонта – тишина.

    И в каждой светится былинке

    Созвездий ясных вышина.






        * * *

     

    Брось сомневаться! Не думай о жизни,

    Мол, для тебя она слишком трудна.

    Разве быть сыном Великой Отчизны

    Не искупает все беды сполна?

    Разве тебе обещали награду,

    Здесь, на земле, у кремлёвских ворот?

    Разве не комом у горла услады

    В час, когда страждет твой славный народ?

     

    Не обольщайся! Пройдут испытанья,

    Кончится временной жизни строка.

    Так отвечай же в час страшный прощанья

    С этой землей, что тебе дорога:

    Что возлюбил ты? Богатство и тленье?

    Как пред Всевидящим оком предстать?!

    Может души моей скорбной паденья

    Мне не вспомянет твоя благодать.

     

    Все мы теперь на последнем изломе,

    Листик осины дрожит на ветру…

    Русь изнывает в смертельной истоме

    Нашим стараньем прибита к Кресту.



    Танец Саломеи 

    А Саломея все танцует…

    И похотливо смотрит мир,

    Но ветер времени задует

    И оживет постыдный пир.

     

    Все так же Ирод суесловит,

    Боясь народа и чумы,

    Для  Иоанна казнь готовит.

    И гости, как всегда, пьяны.

     

    И, весть благую возвещая,

    Святой Предтеча сходит в ад.

    А плоть младая все прельщает

    Блудить готовых по сто крат.

     

    Уже и голову пророка

    Царю на блюдечке несут,

    Сатрапы скалятся жестоко,

    И все безудержнее пьют.

     

    Все так же похоть покрывая

    Убийство рядышком живет,

    И в ярости царица злая

    Язык убитому проткнет.

     

    А над землею – вопли пьяных,

    И все черней густеют дни.

    Ведь после казни Иоанна

    Так просто выкрикнуть: «Распни!»

     

    И ныне нечисть правит стадом -

    Ничто не ново под луной.

    На сцене шлюха вертит задом

    И вторит ей похабный вой.




    Таежная песня


    А на окне ледяном рука,

    Теплая, чертит узор.

    А за окном – мороз и тайга

    Насколько хватает взор.

     

    В печке огонь веселый трещит,

    Красный взметнется язык.

    Здесь разносолов ты не ищи,

    Тех, что в Москве привык.

     

    Вдаль, за хребет, лыжня ведет

    Которую ты тропил.

    Может сегодня тебе повезет,

    Что ж ты опять загрустил?

     

    Хватит томиться, куртку надень,

    Выскочи на крыльцо.

    Новый встает над соснами день,

    Солнце осветит лицо.

     

    Мысли тяжелые прочь гони,

    Вставай на тропу и в путь.

    Возле обрыва передохни,

    Самую малость, чуть.

     

    Ветер поднимется, с ветки снег

    Сдует метелью кружа.

    Весело топай, забудь ночлег

    Жизнью не дорожа.

     

    Будет еще череда невзгод,

    Вьюгой заносится след…

    Вот и закончился этот год

    Сколько отпущено лет?